Уменьшить изображение Константин Битюков

Z1 Основателем проекта Восточный синдром был Константин Битюков. Он же и автор названия этого проекта. Как я уже говорил, впервые мы увиделись в 82 году, а более близко познакомились в 84-м, когда нас послали от музыкального училища на сельхозработы. По вечерам мы частенько бренчали на гитарках о чем-то своем родном и близком, и именно там я впервые и услышал его наметки очень интересного рифа, который впоследствии вошел в композицию Кельт. Костя был человек скрытный, общался сдержанно, и если что-то говорил, то тщательно взвешивал слова и даже когда мы устраивали вечеринки с подпитием, он не изменял этому правилу. Во многом мы были полной противоположностью друг другу, поэтому наши отношения во время моего участия в его проекте можно было описать словами поэта "они сошлись как лед и пламень". Увеличить изображение Даже некоторое сходство наших мнений несло в себе конфронтацию со скрытой подоплекой, но при этом мы не искусственно, а вполне искренне сохраняли уважение друг к другу. Впоследствии Костя прекрасно понимал, что, пока мои ноги топают рядом с ним по дороге, моя голова живет совсем другим проектом, а его проект для меня как ненужный чемодан, к которому привык - выбросить жалко, а тащить тяжело. К тому же с момента прихода в Синдром моя жизнь стала похожа на действующий вулкан. Я сам себе создавал множество приключений, вполне соответствуя тексту из песни Битюкова "К реке": "Ты - веер происшествий, я рад за тебя". Своими похождениями я создавал в группе очень напряженную обстановку. Естественно, это Битюкову очень не нравилось. Облик интеллектуальной рок-группы никак не вязался с моим присутствием в ней. Но мои выходки он все же терпел и на возникающие вопросы относительно меня он отвечал как можно неопределеннее: "А-а-а... это, как бы, наш сессионный музыкант". Трудно сказать, что именно провоцировало меня на такое поведение. Весь проект напоминал мне экзамены выпускников сумасшедшего дома, причем довольно трудно было определить размеры и границы этого дома умалишенных, потому что, на мой взгляд, вся страна в то время напоминала огромный дурдом. Битюков не был верующим, но знал, в каком направлении находится небо, а я тогда даже не догадывался о его существовании, поэтому все происходящее для меня не имело никакого значения и смысла, кроме музыки и моего участия в ней. По сути весь свой творческий фанатизм из Т-72 я перенес в себе в проект Восточного синдрома. Это был молодежный безумный драйв, который на концертах увлекал и захлестывал, а в жизни провоцировал на множество приключений, которые доставляли огромное количество неприятностей. Поэтому и мои отношения с Битюковым были очень сложными. После моей очередной гастрольной истории, которые иногда даже заканчивались приводом в милицию, его многозначительный вид, с томно возведенными вверх глазами, говорил: "Ну вот, видите, коллеги... Видите, что это за человек такой. Просто позор для группы. Вот как с таким человеком можно играть такую высокохудожественную музыку. Ему на все насрать. Никакой ответственности". Тем не менее, вскоре, конечно же не сам, а через Бовыкина, он опять предлагал мне ехать на следующие гастроли.

Следующая страница * * * Предыдущая страница * * * Меню фотохроники * * * Обсуждение страницы на форуме