Уменьшить изображение Александр Симдянов Константин Битюков

Z1 Было решено начинать выступление с "Шествия брызгунцов", поскольку такое начало было удобным для общего выхода. На сцену я выходил один и начинал трубить в охотничий рог. По концепции звук рога означал призыв к начинавшейся большой музыкальной бойне. Затем выходили Хатенко и Битюков, подключались к аппаратам и начинали тему, а я не спеша, переходил от микрофонной стойки к барабанам и располагался поудобнее за установкой. Следующим выходил Пономарев. Он также подключал гитару, и мы вступали с ним одновременно, начиная играть с постепенным нарастанием драйва. Наконец, когда драйв достигал кульминации, начинался выход Бовыкина с яростно звучащим саксом. Потом вступал вокал, общий звук становился мягче, но с постепенным крещендо к коде "Шествия"..Увеличить изображение В исполнении на роге была одна небольшая проблема: он строил на один тон ниже тональности "Шествия". Конечно, изменять тональность песни из-за одного инструмента не имело смысла, поэтому приходилось подтягивать звук до нужных нот. За счет поочередного вступления всех инструментов "Шествие" было удачным не только из-за удобного и логичного выхода группы на сцену. Эта композиция располагала к постепенному введению аудитории в дальнейшее развитие концепции выступления. Концерты всегда заканчивались композицией Кельт, который был самой мощной, самой напряженной и самой длинной темой выступления. На протяжении остинатного рифа несколько куплетов чередовались с различными сольными партиями гитар, затем с нарастающим драйвом наступал первый срыв композиции в хаотические импровизации, и после спада начиналось нагнетание её второй части. Доведя вторую часть до второй кульминации, композиция снова срывалась в хаос, в котором постепенно одна за другой затихали темы и участники начинали уходить со сцены. Заканчивался Кельт тоже звуком рога, только звук этот был похож скорее на рев издыхающего животного. Чтобы сделать звук примерно таким, я направлял рог на мембрану малого барабана с микрофонами, и добавлял к игре голосовые обертона. Когда концерт заканчивался, аплодисментов обычно не было, просто стояла такая странная тишина. Также, во время всего концерта никакой болтовни и заигрываний со зрителями не допускалось. На мой взгляд, это было правильно - зачем заигрывать с людьми, которым только что старательно, всем составом, сносили крыши? Как-то неуместно. Война так война, без каких-либо переговорных процессов

Следующая страница * * * Предыдущая страница * * * Меню фотохроники * * * Обсуждение страницы на форуме