Уменьшить изображение Константин Битюков Юрий Хатенко Владимир Бовыкин

Z190-й год. Россия. Новые политические расклады сил. Урки уже собраны в управляемые сверху банды и с наслаждением отстреливают друг друга. Стукачи стучат, как швейные машинки, любому и на любого, лишь бы их не прибили. Наркоты, отсидевшие на ломах в карцере сутки, готовы продать родную маму за небольшую отлучку до ближайшего барыги. Политический флюгер напоминает пропеллер. Матерые волчары рвут на куски совковые ресурсы. Наверху сидят охотники для сбора проколовшихся в организованные сети. На этом фоне только полный политический дурак не способен понять, что музыку можно сделать неплохим инструментом для создания вуали общественного мнения. Тем более - рок-музыку с её кукольными фаворитами… Поэтому то, что было во Владивостоке, даже с моим чувством юмора я уже не могу описать в шутку. Увеличить изображение Такое простое понятие, как коллективная травля, не совсем подходит к описанию тех событий, касающихся отношения ко мне собравшейся там тусовки. Это была всего лишь верхушка айсберга. Битюков ушел из жизни в 2004 г. Остались разные воспоминания, и хорошие и не очень. Но у меня вызывает уважение к нему всего одно его слово, которое он тогда во Владивостоке тихо процедил мне сквозь зубы – «Беги». Всем остальным, включая и моего «лучшего друга», было глубоко наплевать, какая вскоре поступит команда относительно меня. Какой будет команда, Битюков догадался. Он был не глупый человек, однако. Бывает так, что разум уже не находит никакого логического объяснения происходящему, но сознание всё же пытается найти выход из безвыходной ситуации. Тогда начинается сверхъестественное. Я сбежал из Синдрома, вскочив на отходящий поезд уцепившись за поручни последнего вагона. Долго так я бы не проехал, тем более вскоре впереди показался тоннель имени тов. Сталина, в котором меня уже точно ничего хорошего не ожидало, поэтому пришлось спрыгивать на полном ходу, метров за триста до тоннеля, по команде – «и-и-и - раз»! Все обошлось, даже без ушибов. Но это приключение по сравнению с тем, что я пережил за предыдущую пару суток, казалось незначительным. Адреналин только обострил сознание. Оставшись наедине с собой, я лег, чтобы собраться с мыслями, и медленно день за днем стал вспоминать события последних лет, пока не увидел их общую картину. То, что я увидел, поразило меня ясным пониманием - к независимой музыке ВС не имеет никакого отношения, потому что независимую музыку способны играть только независимые музыканты. А их тогда в этой стране на большой сцене не было. Была большая игра «больших» людей, групп, тусовок, банд и прочего дерьма. Все, что выходило из под их контроля представляло для них опасность, потому что было неуправляемо. Поэтому надо было управлять. Всем. Несмотря на полное отсутствие денег и сильное изнеможение от понимания серьезности развернувшихся событий, через пару суток я уже был в Москве и еще через неделю вернулся в Питер. В общем, на том первом советско-японском рок-фестивале во Владивостоке, на водной станции КТОФ, в сентябре 1990 года ВС отыграл без меня, и я надеялся, что история с Синдромом для меня закончилась. Поэтому после приезда группы в Питер мой "верный друг" при первом же обращение ко мне по телефону услышал очень искреннюю фразу, которая начиналась со слов - "да пошел ты"...

Следующая страница * * * Предыдущая страница * * * Меню фотохроники * * * Обсуждение страницы на форуме