Уменьшить изображение Александр Симдянов

Z1События во Владивостоке показали, что на кладбище творческих зомби была своя администрация и все события вокруг ВС носили неслучайный характер. Но просто так выйти из состава ВС, не показав ответный «фак», мне было несвойственно. Собравшись с силами, я отправился с группой в Ригу на очередной фестиваль. Точки над «и» в отношениях с группой были расставлены, но оставалось пролить на выступлении свой гнев за причиненные во Владивостоке унижения. Возможно, на концерте в выражении моих негативных эмоций был перебор: в зале со стены рухнула колонка кому-то на голову, на меня самого едва не обрушилась рампа с софитами. Она не долетела около метра и повиснула на страховочных тросах. В пылу сражения, под воздействием концертного адреналина я не заметил этого. Просто было слишком жарко и слишком светло. Увеличить изображение После Риги последовала поездка в Москву, где я воочию увидел, каким образом «расширяют свое сознание» настоящие «мастера психоделии», когда случайно, без приглашения заглянул в один из гостиничных номеров, где собрался Синдром в окружении тусовки. Почему сия «тайная вечеря» проходила с незапертыми дверями, для меня до сих пор остается загадкой. Но увиденное убедительно доказывало мне, что основная методика постижения концепции ВС имеет отнюдь не философское, а чисто химическое свойство и происхождение. Верить своим глазам упорно не хотелось, пришлось подобрать отвисшую челюсть. Понять это было невозможно. Музыка сама по себе оказывала сильное воздействие на мое сознание. Для меня она была и мистикой, и философией, и моим религиозным убеждением. В ней проходила настоящая жизнь, которая не нуждалась в допингах, и с появлением зависимости от них, она была бы просто уничтожена. Поразмыслив, я пришел к выводу, что моя война с самоубийцами в принципе довольно нелепа и оставаться в группе не имело смысла. Даже допуская, что некоторый музыкальный материал группы представлял интерес, было ясно, что поезд ВС несся в тоннель, в конце которого не было просвета и в этом тоннеле ничего хорошего меня не ожидало. Исследование больного мира больных людей не только тягостное, но и заразное занятие. Избегая общения с нежелательным в жизни, его невозможно было избежать в воспринимаемой музыке. Окончательный уход из группы состоялся в Питере, непосредственно перед выступлением Синдрома, во Дворце молодежи. Обратный отсчет моего пребывания в ВС подошел к нулевой отметке 23.12.1990. К этому моменту мое участие в Синдроме потеряло всякий смысл. Исчезли даже внутренние разногласия и непрерывная мысленная перебранка с группой. Никому не нужно было что-либо доказывать или отстаивать. В такой группе, как ВС, бессмысленно выходить на сцену, не представляя своей роли и предзначения. Просто отыграть ноты могла любая драм-машина или секвенсор, а мои всевозможные роли в группе к тому времени были уже полностью сыграны, чувства пережиты, эмоции исчерпаны и на сцену мне было выходить просто не с чем. Поэтому незадолго до выступления я встал, собрал свой заговоренный гастрольный чемоданчик, неразлучно сопровождавший меня в походной жизни по Синдрому, и молча ушел без лишних объяснений причин, которые и так давно всем были понятны. Только на вопрос Битюкова «Ты куда?» я ответил довольно грубо, потому что не стоит задавать людям такие вопросы, на которые уже не имеешь никакого права получать ответы.

Следующая страница * * * Предыдущая страница * * * Меню фотохроники * * * Обсуждение страницы на форуме