Уменьшить изображение Андрей Неустроев

Z1Мне трудно сказать, какая земля является моей настоящей родиной - Питерская или Магаданская, почти до самого моего рождения моя матушка находилась в Магадане. Несмотря на то, что появиться на свет мне все же довелось в Питере, единственный для меня город, которому я мог бы сказать «я вернулся», - это Магадан. По знакомой, как своя ладонь, дороге из Магаданского аэропорта в город я размышлял о том, что это мое последнее возвращение, и мое настроение было, как у космонавта, готовившего к последнему полету в другую галактику. Оставалось лишь напоследок привести в порядок свои дела. Дома я не обнаружил Диму Чехова, которому сдавал перед отъездом свою квартиру. Он исчез, и никто точно не мог сказать, где он и чем занимается. Но квартира не пустовала, она напоминала небольшое общежитие для незнакомых мне людей, и эту общагу мне предстояло решительно закрыть. Тем, кто там находился, я дал на сборы полчаса, после чего проводил всех присутствующих за порог. Последующие несколько дней пришлось побыть в роли дежурного по камере хранения, выдавая пожитки тем, кто не застал торжественный момент моего прибытия. Увеличить изображение В один из таких дней в дверь раздался очередной звонок. Я привычно внутренне подобрался, готовясь выпроводить восвояси очередных бывших постояльцев, но обнаружил на пороге Андрея Неустроева. Как он узнал о моем приезде, для меня остается загадкой, но пришел он не за вещами, а просто поговорить со мной. Внешне выглядел он неважно, но это для меня не имело никакого значения. Любой человек, хотя бы месяц пролежавший в психиатрической больнице, после курса лечения мощнейшими транквилизаторами будет выглядеть точно так же. Главное, что я видел за его внешностью - он по-прежнему был полностью детски открытым, откровенным и поэтому абсолютно беззащитным. Даже самые мощные крепостные стены не спасут город от разграбления, если в нем постоянно открыты все городские ворота. Для Андрея, с его открытым характером, последствия «Синдрома» оказались полной катастрофой: эта группа не оставила камня на камне от города его личности. Те, кто когда-либо входил в круг группы «Восточный синдром», помнят о том мощном мистическом воздействии, которое эта группа оказывала на сознание. Андрей часто заходил ко мне, вплоть до моего отъезда. Несмотря на то, что наши беседы были на первый взгляд сумбурны, в хаосе его мыслей была та логика, которую я вполне понимал, потому что сам прошел через липкую мистическую паутину мировоззрения «Синдрома». Но для Андрея уже не было выхода из этого мистического мира, он в нем остался, и я уже ничем не мог ему помочь. Мог только понять его и сделать для себя окончательные выводы. Также меня стал навещать Олег Волков, барабанщик из группы «Миссия: Антициклон». Олег был талантливый музыкант, как с коллегой, мне легко было с ним общаться, но всего более его интересовала тема моего ухода в православие, и по этому поводу он весьма недоумевал. Как мог, я объяснял ему причины моего решительного ухода из музыки. Не знаю, насколько я был убедителен, но менять своего решения я не собирался, к тому же на все время моего пребывания в Магадане я стал усердным прихожанином церкви, открытой там незадолго до моего приезда. Памятуя, что после Магадана мне придется жить в деревне, где развалины храма стали архитектурным ансамблем тракторного двора, и молиться там будет уже негде, я смастерил из старого гитарного кофра свой домашний иконостас с Царскими вратами и иконами, по образу и подобию иконостаса Магаданского храма. Этот самодельный иконостас до сих пор хранится у меня, в память моего последнего пребывания в Магадане. В те дни жизни в Магадане было у меня и долгое восхождение на Марчеканскую сопку, где я установил свой самодельный крест с видом на город, и поход, начатый затемно, на скалы бухты Гертнера, где на восходе солнца я предал огню все старые письма, которые когда-то получал с материка. Возможно, это выглядело смешно и наивно, но для меня все это имело большое значение. Это было прощание с городом, который являлся моей материнской утробой, который я любил, и который был моим домом более тридцати лет. Однажды вечером я заглянул на репетицию к группе «Конец, Света!», без конкретной цели, скорее просто увидеть их и проститься. Саша Шевчук предложил мне размяться на барабанной установке, и хотя я ответил ему «Мне это уже неинтересно», в моем голосе не было твердости: искушение поработать на установке было еще слишком велико. Так, понемногу распродавая и раздавая мебель и шмотки, я погасил все накопившиеся коммунальные долги, прилагая всевозможные усилия по продаже самой квартиры. Продать ее в условиях всеобщего хаоса, который тогда царил в стране, было делом невероятно сложным. Наконец, подключив одного из старых друзей моего отца, эту последнюю проблему удалось решить, и после двух месяцев пребывания в Магадане я вылетел на материк.

Следующая страница * * * Предыдущая страница * * * Меню фотохроники * * * Обсуждение страницы на форуме